Курсовая работа на тему Миграция в контексте социального управления

Оглавление

1.2 Зарубежные теории миграции 10

2.1 Современная миграционная ситуация в России 23

2.2 Восприятие мигрантов в Татарстане: анализ материалов социологического исследования 25

2.3 Проблемы и рекомендации по совершенствованию процесса внешней миграции России 39

Заключение 44

Список использованной литературы 46

Введение
Актуальность темы. Миграция населения давно признана нормальным процессом. Многие ученые даже утверждают, что мигранты способны принести много пользы принимающему обществу. Так, появляются новые трудовые ресурсы, увеличивается количество населения государства, запускаются экономические процессы, обновляется генофонд нации в процессе интеграции и ассимиляции.

В Российской Федерации, за последние десятилетия потоки мигрантов увеличились во много раз. Особенно приезжают люди из стран Средней Азии. Этот процесс признается социологами как полезный для страны.

Однако, мало кто обращает внимание и на обратный процесс – это эмиграция из нашей страны, в основном это молодежь, как правило, образованная, владеющая иностранным языком, изначально покидающая страну в целях получения образования зарубежом, но привыкая за время обучения к условиям жизни многие из них остаются. Также особенно стоит отметить, что часто среди эмигрирующих оказываются молодые девушки, которые желают зарубежом устроить личную жизнь и добиться профессиональных успехов.

Проблема «утечки мозгов» уже давно набила оскомину, но тем не менее актуальна и по сей день, следовательно наша страна теряет достаточно образованных, перспективных молодых людей и девушек, которые могли бы жить и работать в нашей стране, принося ей пользу.

Приезжая в другую страну далеко не всем удается приспособиться к жизни и правилам поведения того или иного государства, причиной тому разный менталитет, языковой барьер. К сожалению, чаще всего такие эмигранты чаще всего слабо защищены в правовом смысле, поскольку институт поддержки соотечественников зарубежом развит достаточно слабо на сегодняшний день.

Также стоит отметить, что одной из форм проявления внешней миграции является трудовая миграция. Также существует ряд проблем: как правило, наши соотечественники едут работать в сфере обслуживания, не продвигаясь дальше по карьерной лестнице, а многие молодые девушки вынуждены заниматься проституцией, поскольку попадают в руки мошенников, обещающих перспективную работу со стабильно высоким заработком, после чего забирают их документы, прежде всего, паспорта, и заставляют работать на них.

Данная тема актуальная для изучения, поскольку миграционные процессы весьма динамичны. Необходимо обратить внимание на проблемы эмиграции из нашей страны талантливой и перспективной молодежи.

Степень научной разработанности. В.Д. Самойлов сформулировал актуальные вопросы государственно-правового регулирования обоснованной совокупности миграционных процессов с применением общенаучных и конкретно-предметных методов; особенности правового регулирования миграционных систем зарубежных стран, а также законодательства России в сфере миграции.1

Н.И. Агамировым поднимаются проблемы теоретического осмысления регулирования международной, внешней и трудовой миграции населения. Им раскрывается влияние миграции на современное мировое развитие. Уделено внимание таким важным векторам международной миграции, как интеллектуальная миграция и переселение соотечественников.2

Различные проблемные составляющие миграции описаны в материалах конференции «Миграция и социально-экономическое развитие стран региона Балтийского моря». В данной конференции опубликованы труды таких ученых, как Ж.А. Зайончиковская, Е.Е. Емельянова, Т.А. Шевцова и др.3

Объект – внешняя миграция.

Предмет – специфика внешней миграции России.

Цель – изучить специфику внешней миграции России.

Задачи:

— рассмотреть теоретические основы изучения внешней миграции;

— изучить зарубежные теории миграции;

— исследовать современную миграционную ситуацию в России;

— проанализировать отношение к мигрантам в РТ;

— выделить проблему и представить рекомендации по совершенствованию процесса внешней миграции России.

Структура работы. В работе содержится введение, две главы, заключение, список использованной литературы.

В первой главе рассмотрены теоретические основы изучения внешней миграции; изучены зарубежные теории миграции.

Во второй главе исследована современная миграционная ситуация в России; проанализированы проблемы и сделаны рекомендации по совершенствованию процесса внешней миграции России.

Глава 1 Теоретические основы изучения внешней миграции

1.1 Сущность понятия внешней миграции ее виды

Внешняя миграция – это выезд населения за границу (эмиграция) или въезд из-за границы в данное государство (иммиграция).

Внешняя миграция делится на:

— эмиграцию — выезд граждан своей страны в другую страну на постоянное место жительства на долгосрочную перспективу;

— иммиграцию — въезд граждан в другую страну на постоянное место жительство, или долгосрочную перспективу.

Отдельно выделяется внешняя трудовая миграция. Она означает добровольное перемещение людей, законно проживающих на территории государства, зарубеж, а также иностранных граждан и лица без гражданства, постоянно проживающих за пределами государства на его территорию с целью их оплачиваемой занятости; субъекты внешней трудовой миграции (рабочие-мигранты) являются лица, которые занимались, занимаются или будут заниматься оплачиваемой деятельностью в государстве, гражданами которого они не являются.

Тем не менее, в условиях кризиса миграция не рухнула, как некоторые ожидали. Большинство мигрантов, особенно из «безвизовых» стран СНГ, не спешат покинуть Россию, предпочитая дождаться восстановления экономики здесь4. Даже потеряв свои рабочие места, многие не уезжают домой, перебиваясь случайными заработками в неформальном секторе, так как ситуация в странах происхождения мигрантов в период кризиса оставалась намного хуже, чем в России. Многие принимающие страны отмечают, похожее поведение мигрантов в течение кризиса.

Официальная статистика «видит» только часть миграции. Шкала нерегулируемой трудовой миграции в России всегда была очень высокой, особенно в начальный период своего развития, когда правовая база для нерегулируемой миграции, практически не существовала. В конце 1990-х — начале 2000-х годов , нерегулируемая миграция составляла 9/10 всего потока5. С принятием закона о правовом положении иностранных граждан в 2002 году, который закрепил довольно сложную процедуру легализации мигрантов, ситуация мало изменилась, и только в середине прошлого десятилетия регулируемая миграция начала расти и после реформы в 2007 году достиг, по мнению экспертов, около 40%6.

Нынешняя демографическая ситуация и прогнозы ее время развития до 2030 года, свидетельствуют о том, что экономический рост в России невозможно осуществить без увеличения трудовых ресурсов, основным источником которых в краткосрочной перспективе может быть миграция. Учитывая, что в течение последних лет, по официальным данным, Россия привлекала из других стран каждый год около 2 млн. рабочих-мигрантов, то очевидно, что такого притока труда недостаточно для компенсации убыли трудовых ресурсов в новом десятилетии. Другие меры, направленные на повышение потенциала занятости, в том числе меры по улучшению здоровья и снижению смертности в трудоспособном возрасте, возможностей трудоустройства молодых людей и пенсионеров, повышению пенсионного возраста, повышению производительности, повышение внутренней мобильности работников, и т.д. и т.п., может уменьшить потребность в дополнительной рабочей силы.

Объективная экономическая необходимость увеличения миграции является серьезным вызовом для непосредственной будущей политики. Но если проблема значительного увеличения легальной миграции не будет решена в ближайшие годы, то увеличение спроса на рабочую силу повлечет за собой рост нелегальной миграции и нелегальной занятости мигрантов, что негативно повлияет на экономику и социальную сферу и спровоцирует новый виток антииммигрантских настроений.

Наша страна сегодня сталкивается с качественно иной миграции по сравнению с началом десятилетия. В структуре трудовых мигрантов, приезжающих в Россию по странам происхождения увеличилась доля стран Центральной Азии: в середине 2000-х совокупная доля трех стран Центральной Азии (Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан) было около 1/3, то к 2010 году она превысила половину общей численности рабочей потока7.

Мигранты из СНГ хуже говорят по-русски. По выборочным обследованиям, примерно 15-20 % трудовых мигрантов, работающих в России, почти не знают русского языка и общаются исключительно на своем родном языке, что, естественно, затрудняет их интеграцию. Только 50% трудовых мигрантов могут заполнить на русском языке официальные документы, другие нуждаются в помощи из-за плохих языковых навыков. Примерно 30% жалуются на отсутствие знаний о языке, чтобы общаться в повседневной жизни (в магазине, банке, аптеке, и т.д.) и 20% — на трудности в общении на работе.

По результатам распространения информации, развитие неформальных социальных сетей у той части населения, которая ранее не могли себе позволить заниматься миграцией появляется такая возможность. Большинство мигрантов сегодня приходят из малых городов и сел, что создает дополнительные трудности для их интеграции в российских мегаполисах. Уменьшается уровень образования и профессиональной подготовки мигрантов. По данным выборочных обследований трудовых мигрантов из стран СНГ, 50 % мигрантов не имеют профессионального технического образования. Реализуется переход к бедной части социального спектра.

Неформальные сети мигрантов, содействуя миграции, позволяют участвовать в ней культурно более отдаленным и менее адаптивным мигрантам. Кроме того, они снижают возможность управления миграцией. Даже если появляются новые ограничения в официальной политике миграции через сеть будет продолжаться. Это серьезный вызов миграционной политике, которая должна рассмотреть эти объективные изменения8.

Проблемы интеграции тесно связана с удовлетворением общественных потребностей мигрантов и членов их семей в медицинских услугах и жилье. Внедрение принципов страхования решают проблемы доступа мигрантов к услугам здравоохранения. Этот процесс будет связан с повышенной социальной ответственностью ответственности работодателя и может быть сделано на основе государственно-частного партнерства. Кроме того, необходимо обратить внимание на конкретные вопросы доступа к медицине детей мигрантов, женщин, в том числе для ведения беременности и оказания акушерской помощи.

Другая проблема, требующая решения. Это жилье. Большинство трудящихся-мигрантов, не имеющих разрешения на время проживание, снимаю жилье, как правило, разделяя его с не сколько соотечественниками и друзьями9.

Названные изменения в моделях миграции требуют смены приоритетов миграционной политики. Приоритет набирает политика интеграции мигрантов, которая в России только начинает формироваться. Интеграция -двусторонний процесс: изменяются не только мигранты адаптируя свою культуру и свое поведение с нормами принимающего общества, но и само общество , которое никогда не будет тем же самым.

1.2 Зарубежные теории миграции

Развитие научных взглядов на миграцию происходило и происходит в рамках различных наук и направлений: экономического, антропологического, демографического, политологического, исторического, социологического и др. В 1885 г. английский ученый Э. Равенстайн одним из первых попытался формализовать закономерности и понятия в области миграционных процессов.

На примере миграций в Великобритании и Северной Америке он сформулировал одиннадцать миграционных законов (или правил):

— больше всего миграций осуществляется на короткие расстояния;

— миграция происходит постепенно, шаг за шагом;

— миграции на большие расстояния направляются в основном в крупные торговые или промышленные центры;

— каждому миграционному потоку соответствует свой контрпоток;

— горожане менее подвижны в миграционном плане, нежели население сельских районов;

— во внутренних миграциях более активны женщины, а в международных — мужчины;

— большинство мигрантов представляют собой взрослое население, семьи реже мигрируют за пределы своей страны;

— рост крупных городов в большей степени обусловлен миграцией населения, чем естественным приростом;

— масштабы миграции возрастают с развитием промышленности и торговли и особенно с развитием транспорта;

— большинство мигрантов из сельской местности направляются в крупные промышленные и торговые центры;

— экономические причины миграции являются определяющими.

Некоторые подходы Равенстайна (например, те, согласно которым большинство миграций осуществляется на короткие расстояния, миграционные потоки порождают противопотоки и связаны с техническим развитием и т.п.) прошли испытание временем и остаются базовыми в работах современных зарубежных ученых. Именно на основе его работ получили развитие многие научные теории миграции. Его тезис «Миграция означает жизнь и прогресс, малоподвижность населения — стагнацию» нашел подтверждение в социальной практике.10

Неоклассическая макроэкономическая теория равновесия исходит из того, что миграция в своей сущности вызвана географическими различиями в предложении и спросе на рабочую силу. Аналог макроэкономической теории — микроэкономическая теория индивидуального выбора, согласно которой индивиды делают рациональный выбор в пользу миграции, сопоставляя возможные потери и приобретения от переезда, и двигаются они туда, где чистый выигрыш от миграции будет наибольшим. Миграция в данном случае понимается как форма инвестиций в человеческий капитал, например, в образование, квалификацию, знание языка и т.д. мигрантов.

Оба этих подхода нашли отражение в теории «толчка—притяжения», согласно которой причины миграции лежат в комбинации факторов толчка (побуждающих людей оставлять места своего происхождения) и факторов притяжения (являющихся для них привлекательными в других регионах). Так, факторами выталкивания (толчка) выступают: высокие цены, низкий жизненный уровень, ограниченные экономические возможности, политические репрессии, а также структурная безработица по месту выбытия; а факторами притяжения — спрос на рабочую силу, более широкие экономические возможности, пригодность земли для возделывания, более высокая заработная плата, политические свободы по месту прибытия.

Согласно этой теории можно было бы ожидать, что люди будут двигаться из бедных регионов (стран) в более богатые, а наличие экономических различий между разными регионами (странами) будет достаточной причиной, чтобы вызвать миграционные процессы. В конечном итоге такие потоки должны были бы помочь уравнять заработную плату и условия жизни в слабо- и высокоразвитых регионах (странах) и привести к экономическому равновесию в мире. Перечисленные выше теории подверглись критике как упрощенные и неспособные объяснить истинные причины миграционных процессов, а тем более дать их прогноз. Действительно, теория «толчка — притяжения», объясняющая миграцию только решением индивидуальных акторов, не охватывает всю совокупность сложных мотиваций мигрантов, предполагая, что рынок труда свободен, а единственными ограничителями свободы миграционного передвижения являются ресурсы конкретного индивида и наличие государственного регулирования11.

Теория «толчка-притяжения» вызывает много вопросов. Во-первых, она лишена исторического и политико-экономического контекста. Во-вторых, в ней не учитывается то обстоятельство, что индивиды не могут свободно манипулировать иммиграционной политикой (правилами въезда в ту или иную страну), а именно этим во многом определяется решение о миграции. В-третьих, не от личной активности мигранта, а от существующих в стране въезда законов и правил в первую очередь зависит, в какое положение он попадет — «легального» или «нелегального» мигранта. В-четвертых, если дифференциация доходов была бы действительно самым сильным фактором «толчка», то трудно объяснить, почему при усиливающейся экономической поляризации населения мигрируют в первую очередь не беднейшие его слои, а представители средних социальных слоев. В-пятых, модель «толчка — притяжения» предполагает движение из плотнонаселенных областей в менее заселенные, однако страны иммиграции, как правило, находятся среди плотнонаселенных стран мира. Наконец, в-шестых, данная теория не может объяснить, почему некоторые группы мигрантов едут чаще именно в эту страну, а не в другую (например, почему большинство алжирцев мигрируют во Францию, а не в Германию, в то время как турки это делают с точностью до наоборот).12

Анализ исторических и современных миграций показывает, что государства, особенно страны получения, играют главную роль в регулировании иммиграционных потоков. Наиболее распространенная причина для разрешения въезда — потребность в рабочей силе. В этом случае государство берет на себя роль вербовщика от имени предпринимателей, т.е. главное значение приобретают не демографические или гуманитарные соображения (хотя они могут иметь место). Например, иммиграция как составная часть демографической политики стала неотъемлемой частью государственной политики в США, Канаде, Австралии, а политика в отношении беженцев и ищущих убежище по гуманитарным соображениям — главной детерминантой современных миграционных процессов.

Согласно новой экономической теории миграции решения о миграции принимаются не изолированными семействами, а большими группами взаимосвязанных людей (семействами или домашними хозяйствами), в которых люди действуют совместно не только с целью максимизации ожидаемых выгод от миграции, но и с целью минимизации риска в случае неудач (например, на рынке труда).

В отличие от индивидов домашние хозяйства, с одной стороны, имеют возможность управлять рисками за счет собственных ресурсов, а с другой — в свою очередь, могут полагаться на денежные переводы мигрантов и их поддержку. Тем самым новая экономическая теория миграции подвергает сомнению предположение, что доход имеет одинаковую степень важности для любого человека и что реальное увеличение дохода (например, на 100 долларов) является одинаково важным для человека независимо от местных условий и от его материального положения. Согласно этой теории домашние хозяйства часто посылают своих представителей в другие регионы не только для того, чтобы улучшить материальное благосостояние собственного домашнего хозяйства, но и с тем, чтобы повысить свой социальный статус.13



Таким образом, подходы новой экономической теории миграции можно свести к следующему набору суждений и гипотез:

— семейства, домашние хозяйства или другие единицы производства и потребления, а не автономные индивиды являются подлинными единицами анализа и исследования миграционных процессов;

— разница в заработной плате не является необходимым условием для миграции: домашние хозяйства могут иметь более сильные стимулы для диверсификации рисков через миграцию даже при отсутствии различий в заработной плате;

— возможность занятости в месте выбытия (при наличии высокого уровня развития местного производства) не исключает миграции; имеются другие сильные стимулы для домашних хозяйств, чтобы принимать участие в миграционных процессах;

— миграционное движение необязательно останавливается, когда заработная плата выравнивается по обе стороны административных границ. Стимулы для миграции могут существовать, даже если другие рынки в пределах донорских регионов отсутствуют или являются несовершенными и неуравновешенными;

— одинаковое ожидаемое увеличение дохода не будет равнозначно влиять на вероятность начала миграции для домашних хозяйств, представляющих различные доходные группы;

— правительства могут влиять на уровень миграции путем регулирования не только рынков труда, но и рынков капитала и страхования (правительственные программы страхования, особенно социального страхования по безработице, могут значительно менять стимулы для миграции);

— правительственные программы и экономическое развитие, формирующие распределение доходов, могут менять материальное положение некоторых домашних хозяйств, что, в свою очередь, ведет к изменению стимулов к миграции;

— правительственная политика и экономические изменения, касающиеся распределения доходов, могут влиять на миграцию независимо от их влияния на доход (правительственная политика, направленная на обеспечение более высоких средних доходов в регионах выезда, может стимулировать рост миграции, если она не касается относительно бедных домашних хозяйств, и наоборот).14

Действительно, изучение семейных стратегий весьма существенно для понимания этнической миграции во всей ее сложности. Вместе с тем данная теория не преодолела уязвимых мест неоклассических теорий. Предлагая набор весьма расплывчатых утверждений (типа «семья — это когда есть общий доход, общие ресурсы и общие цели»; «миграция — это стратегия, избираемая в ответ на невозможность обеспечить семейное потребление за счет ресурсов, имеющихся в данной местности»; «в принятии решения о миграции участвуют только члены семьи» и т.п.), эта теория не содержит признания того, что семья проникнута идеологией и практикой социальных отношений между полами, что домохозяйство имеет собственную «политическую» организацию, что нельзя анализировать внутрисемейные отношения в отрыве от внесемейных, в особенности в отрыве от институтов миграции — той совокупности социальных сетей и посредников, на которых, собственно, и держится миграция (в первую очередь международная). В целом новая экономическая теория миграции представляет собой модель принятия решения о миграции на микроуровне.

Теория двойного рынка труда в отличие от перечисленных выше доказывает, что миграция диктуется спросом на рабочую силу, свойственным индустриальным обществам. Согласно этой теории миграция вызывается не «выталкивающими» факторами в донорских странах (низкая заработная плата или высокий уровень безработицы), а притягивающими факторами в принимающих странах (потребность в иностранной рабочей силе). Данная теория исходит из того, что трудовым рынкам развитых индустриальных стран свойственна неразрывная взаимосвязь между рабочей силой и капиталом, связанная с сегментированной структурой рынка труда. Низкая заработная плата, часто меняющиеся условия труда, незначительные перспективы для продвижения в сфере услуг не дают возможности привлечь в нее местных рабочих, которые заняты, как правило, в сфере материального производства. Чтобы восполнить нехватку рабочей силы в сфере обслуживания, предприниматели нанимают иммигрантов.15

Таким образом, теория двойного рынка труда предполагает следующее:

— трудовая миграция в значительной степени основана на потребности в рабочей силе и инициируется вербовкой со стороны предпринимателей в развитых обществах (или правительствами, выражающими их интересы);

— так как причина спроса на рабочих-иммигрантов кроется в структурных потребностях экономики, а их наем ведется методами вербовки, различия в заработной плате между регионами не являются ни необходимыми, ни достаточными условиями для трудовой миграции. Другими словами, предприниматели имеют возможность принимать на работу рабочих при поддержании постоянного уровня заработной платы;

— низкий уровень заработной платы в принимающих странах не повышается в ответ на уменьшение притока рабочих-мигрантов; зарплата держится на определенном уровне и не реагирует на изменения в спросе и предложении рабочей силы;

— правительства вряд ли будут влиять на миграцию с помощью мер, которые могут привести к незначительным изменениям в занятости или заработной плате;

— иммигранты удовлетворяют спрос на рабочую силу, которая структурно включена в современную постиндустриальную экономику без крупных изменений в экономической организации общества.

Таким образом, в этой теории интересы капитала рассматриваются как доминирующие; недостаточное внимание обращается на побуждения и действия индивидов и групп, вовлеченных в миграционные процессы; миграционный процесс чрезмерно социализирован, а люди рассматриваются лишь как пассивные его участники.

В теории исторического структурализма миграция рассматривается как динамический процесс, объемы и направления которого определяются государственным регулированием и уровнем индустриального развития, а действия самих мигрантов детерминируются структурами «государственного капитализма». Миграция рассматривается прежде всего как путь мобилизации дешевой рабочей силы для развитых стран.

Необходимо подчеркнуть важное различие между теорией «толчка—притяжения» и теорией исторического структурализма. Если первая теория делает акцент главным образом на добровольном перемещении индивидов (что действительно имело место до 1914 г. в миграции из Европы в США), то представители исторического структурализма подчеркивают роль крупномасштабных организаций (особенно корпораций и государства) в формировании миграционных потоков. Массовая вербовка рабочей силы капиталом отмечается ими как ключевой фактор, вызвавший миграцию в Западную Европу после 1945 г. Точно так же (по контрактам) направлялись трудовые миграционные потоки в страны Персидского залива и в азиатские страны (Тайвань, Малайзию и Сингапур). В США государство также играло большую роль в появлении трудовых потоков из Мексики и стран Карибского бассейна.

Акцент на роли государства в историко-структурном подходе дает основание предполагать, что миграция может быть сокращена, если будут изменены государственные стратегии ее регулирования. Такие предположения легли в основу создания систем «гостевых рабочих» и подкреплялись юридическим и административным регулированием. Однако, как показала практика, миграция, когда-то начавшаяся, приобретает свою собственную динамику и не может быть легко остановлена.

Теория мировых систем доказывает, что международная миграция следует за политической и экономической организацией расширяющегося глобального рынка: международный поток рабочей силы следует за международным потоком товаров и капитала. В прошлом особенно была характерна международная миграция между колониальными лидерами и их прежними колониями, чему способствовали давно установившиеся культурные, лингвистические, административные, инвестиционные, транспортные связи.16

Поскольку международная миграция рабочей силы, прежде всего, связана с глобализацией рыночной экономики, основным путем ее регулирования со стороны правительств становится принятие законов об иммиграции с целью регламентации управления международными потоками капитала и товаров. Политическое (и военное) вмешательство правительств развитых стран должно быть направлено на защиту своих инвестиций за границей и на поддержку лояльных иностранных правительств.

Теория социальных сетей трактует сети как наборы связей, которые соединяют мигрантов, давних мигрантов и немигрантов в стране происхождения и принимающих странах через родственные связи, дружеские отношения и т.д. Сети составляют своеобразную форму социального капитала, с помощью которого люди снижают затраты и риски при миграции, а ожидаемые прибыли от миграции увеличиваются. Сети образуют для мигрантов важный ресурс — с их помощью они находят работу на новом месте, получают жилье и т.д. Как только число мигрантов достигает критического порога, расширение сетей уменьшает затраты и риски движения, вероятность миграции повышается, начинается дополнительное движение, которое, в свою очередь, расширяет новые сети и т.д.: т.е. когда механизм миграции уже запущен, социальные сети сами становятся одной из причин миграции, потому что обещают снизить риски и издержки, связанные с миграционным перемещением, и повысить от него отдачу.

Таким образом, данная теория трактует международную миграцию как индивидуальный или семейный процесс принятия решений, но одновременно доказывает, что, когда-то начавшись, международная миграция имеет тенденцию какое-то время расширяться — до тех пор, пока связи сети не распространились достаточно широко в донорской области и все люди, желающие мигрировать, смогли это сделать без труда, и тогда миграция начнет замедляться.

Объем миграционного потока между двумя странами необязательно коррелирует с разницей в заработной плате или нормах занятости, потому что их влияние на развитие или сокращение миграции постепенно снижается из-за падающих затрат и рисков миграции, происходящих через какое-то время вследствие роста мигрирующих сетей. По мере того как международная миграция становится институциализированной через формирование и разработку сетей, она приобретает независимость от факторов, которые первоначально вызвали ее, будь они структурными или индивидуальными. По мере расширения сетей и снижения затрат и рисков миграции поток мигрантов становится менее селективным в своем социально-экономическом составе и более однородным относительно структуры донорского общества. Правительству трудно управлять миграционными потоками, если они начались, потому что процесс формирования сети в значительной степени ему неподконтролен. Более того, некоторые направления политики иммиграции, например, разрешающие воссоединение между иммигрантами и их семействами за границей, укрепляют мигрирующие сети, так как гарантируют членам семьи специальные права въезда через родственные связи, дружеские отношения и т.д.

Сущность теории совокупной причинной обусловленности заключается в том, что каждый акт миграции изменяет социальный контекст, в пределах которого последующие решения миграции становятся типичными способами, делающими дополнительное перемещение более вероятным. Рассматриваются шесть социально-экономических факторов, на которые потенциально воздействует миграция этим совокупным способом: распределение доходов, распределение земли, организация сельского хозяйства, культуры, региональное распределение человеческого капитала и социальное значение работы.

Из этой теории можно сделать следующие выводы:

— социальные, экономические и культурные изменения, вызванные миграцией как в странах исхода, так и странах приема, дают мощный внутренний импульс дальнейшему движению людей, неподконтрольному регулированию, так как механизмы обратной связи совокупной причинной обусловленности в значительной степени находятся вне зоны досягаемости правительства;

— с течением времени, даже при высокой внутренней безработице, правительство оказывается не в состоянии сократить трудовую миграцию и начать принимать на рабочие места, ранее занимаемые иммигрантами, аборигенов, так как произошло изменение ценностей среди своих рабочих, которые отказываются от «иммигрантских» рабочих мест;

— происходит социальное расслоение профессий на «иммигрантские» и «для местного населения».17

Таким образом, Э. Равенстайн в западной социальной мысли одним из первых попытался определить сущность миграции и ее основные закономерности. Он утверждал, что миграция происходит постепенно, как правило, на короткие расстояния, а на более крупные дистанции мигранты занимают перспективные в социально-экономическом плане территории. По его мнению, мигрируют люди в более взрослом возрасте.

Многие утверждения ученого легли в основополагающие западные концепции миграции.

С тех пор разработано множество западных теорий миграции, как правило, основанных на реальных процессах, происходивших в США, Англии, Франции.

Наиболее интересны такие западные учения о миграции, как «Теория мировых систем» и «Теория социальных сетей». Они объясняют миграцию с точки зрения того, что потоки мигрантов поступают в более перспективные регионы, а также объединяются в группы.

Глава 2 Практические аспекты внешней миграции в России

2.1 Современная миграционная ситуация в России

В современной России выделяют пять основных миграцион​ных потоков: 1) вынужденную миграцию; 2) внешнюю мигра​цию; 3) внешнюю трудовую миграцию; 4) незаконную мигра​цию; 5) внутреннюю миграцию. Изучение миграции населения, включая ресурсы для трудовой деятельности, по выделенным ми​грационным потокам позволяет системно, всесторонне и во вза​имосвязи рассмотреть это весьма значимое явление в экономике отдельного региона и страны в целом.

В настоящее время эмиграция в России носит свободный ха​рактер и составляет в среднем от 60 тыс. до 100 тыс. чел. в год (до 80-х годов ежегодно выезжало из России до 3 тыс. чел.)18.

В современных условиях выезд населения Российской Феде​рации за границу становится острой проблемой, так как среди выезжающих значительную часть составляют высококвалифици​рованные специалисты разных профессий, ученые, творческая интеллигенция. Из России выезжают в основном в Германию, Израиль, США. Наряду с эмиграцией нарастает поток имми​грантов в Россию из Китая (в основном на заработки), а также из Эфиопии, Афганистана, Сирии, Турции (с целью использовать территорию Российской Федерации для въезда в другие страны мира). Более выраженный характер носит иммиграция в Россию из стран ближнего зарубежья (бывших республик СССР). Из-за неуправляемой и неконтролируемой иммиграции происходит на​полнение отдельных районов России неквалифицированной, в том числе с криминогенными проявлениями, рабочей силой из соседних государств. По состоянию на конец 1996 г. в России на​ходились свыше 0,5 млн чел. иностранцев.

Выезд и въезд немалой части мигрирующего по России населе​ния Российской Федерации и других стран — бывших республик СССР осуществляются зачастую с нарушением установленных российским законодательством норм и правил. Одни мигран​ты таким путем ищут временную работу, убежище в России, дру​гие — пытаются использовать ее территорию для выезда в третьи страны. Этот вид миграции называется незаконной, или скрытой (неконтролируемой), миграцией. Незаконная миграция во мно​гом обусловлена падением уровня жизни в странах — участницах СНГ, а также «прозрачными границами» России и недостаточно подготовленной правовой базой. О масштабах незаконной миграции свидетельствуют, например, данные по Краснодарскому краю, где, по данным органов УВД, на одного оформившего про​писку вынужденного мигранта приходится в среднем от трех до пяти нелегальных переселенцев19.

Тяжелое экономическое положение России, снижение жизненного уровня, растущая безработица и падение престижа це​лого ряда профессий и специальностей инженерного и научного труда во многом предопределили рост внешней трудовой мигра​ции. Возросли масштабы утечки из России «мозгов» и талантов. За рубежом пользуются спросом российские математики, физи​ки, химики, программисты, медики и некоторые другие специалисты. Примерно каждый четвертый-пятый молодой специалист-математик ежегодно выезжает из России. За период с 1990 по 1993 г. из России выехали 4,5 тыс. молодых и среднего возраста ученых. По экспертным оценкам, число российских граждан, желающих выехать на временную работу за границу, может соста​вить от 2 до 5 млн чел. в год.

Часть организаций, занимающихся направлением людей на работу за рубеж, не имеют разрешений на этот вид деятельно​сти, что приводит к ущемлению прав российских трудящихся-мигрантов. Поэтому в Российской Федерации введена система лицензирования деятельности организаций, занимающихся международным трудовым обменом, а также квотирование привлекаемой иностранной рабочей силы.

В миграционном обмене сот странами дальнего зарубежья Россия теряет население. В общей сложности с 1991 – 2013 по российским данным из России на постоянное место жительство выбыло более 1,2 млн.человек, особенно сильной эмиграция была в 1990-е годы в связи с оттоком репатриантов немецкого и еврейского происхождения с семьями в Германию и Израиль. В 2000-х годах эмиграционный отток ослаб. По оценкам, основанным на более точных данных стран приема российских мигрантов, эмиграция из России была более мощной (как минимум в 1,3 раза большей по объему). При этом современные эмигранты отличаются от эмигрантов предыдущих лет молодым возрастом, более высоким уровнем образования и квалификацией, материальной обеспеченностью.

2.2 Восприятие мигрантов в Татарстане: анализ материалов социологического исследования
Современная Россия в связи с массовыми иммиграционными потоками и порождаемой боязнью утраты контроля над собственной локальной средой обитания становится обществом риска. Это подтверждается целым рядом исследований. Для более детального прояснения ситуации автором курсовой работы был проведен вторичный анализ данных, полученных методом опроса (анкетирования) населения, посредством которого была сделана попытка выявить отношение наших граждан к мигрантам.

Экономический рост в последние десятилетия сопровождался увеличением спроса на работников. Масштабы трудовой миграции в России

постоянно увеличиваются, это можно проследить исходя из данных ФСМ России представленных на диаграмме 120.

Диаграмма 1. Численность иностранных работников в России, получивших временное разрешение на работу, тыс. чел.

Таким образом, из диаграммы видно, что за последние годы существенно возросла трудовая миграция в основном за счет стран Ближнего Зарубежья.

Левада-Центром в ходе масштабных социологических опросов россиян, проведенных на протяжении 2012-2013 гг. обнаружено, что более половины респондентов поддерживают ограничительные меры в отношении приезжих. Интенсивность предрассудков и агрессивных установок по отношению к чужим растет из года в год. Основным источником являются результаты исследований в регионах Поволжья.

Проблема межкультурного взаимодействия в печатных СМИ поволжских регионов является стабильно освещаемой – материалы встречаются почти в каждом номере и публикуются с одинаковой частотой. Но все же более высокий уровень интереса к данной проблематике проявляется в полиэтничных регионах. Так, частота встречаемости материалов по проблемам межкультурных, межэтнических отношений к общему числу экземпляров колеблется в Татарстане от 82,3% (газета «Ватаным Татарстан») до 66,6% («Вечерняя Казань»), Удмуртии 83,3% («Удмуртская правда») и 54,5% («Удмурт дунне»), тогда как в Нижегородской области в два раза ниже: 35,7% («Нижегородские новости») и 28,5% («Нижегородский рабочий»)21. Нижегородскую прессу отличает преобладание материалов негативной направленности, хотя в других исследованных регионах подобные публикации так же имеют место, но чаще встречаются в оппозиционных изданиях. Спекуляция этнической проблемой оппозиционными СМИ имеет коммерческий характер и ставит своей целью повышение рейтинга, тогда как официальные издания склонны к идеализации межэтнических проблем.

Сообщения о мигрантах, их этнических и культурных особенностях, могут транслироваться в направлении от признания и культивирования различий до отрицания и внушения нетерпимости. Выбор того или иного тона подаваемой информации будет специфичен для отдельного взятого региона, поскольку современная российская журналистика является рупором определенных политических сил. Но большинство исследователей склонно считать, что общей проблемой для всех российских средств массовой информации является сформированная оппозиция по принципу «мы – они», «мы – хозяева, они – приезжие», а свой доминирующий статус постоянное население выражает в праве порицать и наказывать за уклонение от общепринятых норм и обычаев.

В масс-медийном дискурсе Татарстана, в отличие от некоторых других регионов России (Москва, Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область и Кабардино-Балкария), внутренняя миграция не конструируется в качестве социальной проблемы. Российское гражданство является четким критерием для отделения «мигрантов» от «россиян», и граждане России не рассматриваются в числе мигрантов, отсутствуют схожие по смыслу категории «немосквичи» и т.п., используемые, например, изданиями г. Москвы22.

В средствах массовой информации Татарстана мигранты представляются как две различные группы, к каждой из которых требуется свой подход. Одна группа – это переселенцы, татары и русские, из стран СНГ, представляемые в дискурсе как «свои». В силу сложившихся обстоятельств они испытывают всевозможные трудности, поэтому в их отношении необходимо упрощение процедуры оформления гражданства и принятие мер по улучшению условий их жизни. Такие переселенцы нужны для исправления демографической ситуации в республике. Другая группа – это остальные мигранты, представление о которых как о социальной проблеме складывается из отдельных сообщений, не формирующих, на первый взгляд, целенаправленно четкого образа. В качестве «проблемных» представляются, в основном, выходцы «инокультурных» народов Средней Азии и Дальнего Востока. Среди них много гастарбайтеров, приехавших в республику на заработки. Многие из них проживают незаконно, работают за низкую плату, занимаются криминалом. Среди мигрантов также высока доля людей, которые представляют опасность здоровью общества. «Нежелательных гостей» вылавливают и депортируют за пределы республики органы МВД, и в отношении таких мигрантов требуется ужесточение законодательства.

СМИ, являясь проводниками в общественное сознание стереотипов, наряду с другими каналами влияния, в значительной степени задают настрой принимающей стороны в отношении прибывающих. Далеко не все среди постоянных жителей способны критически осмыслить информацию. Так, лишь 38% среди опрошенных респондентов считают, что публикации, содержащие негативную информацию о приезжих и подчеркивающие их национальную принадлежность, разжигают национальную вражду. Около четверти относятся к ней безразлично, а 16% верят такой информации, считая, что так и есть на самом деле.

Как считают социологи аналитического Левада-центра, у 68% российских граждан приезжие вызывают чувство антипатии и недовольства, причем сильнее такая позиция характерна для жителей провинции. Аналитические работы других исследователей, а та же наши проекты, хотя и проводимые с использованием других шкал, подтверждают эту зависимость лишь в некоторой степени23. Индекс толерантности может существенно варьировать даже в городах, схожих по численности и географически близких друг к другу. Доля людей, позитивно настроенных к приезжим, колеблется от 16,8% в Ижевске до 42,6% в Нижнем Новгороде. В Казани среди местных жителей каждый четвертый относятся отрицательно к мигрантам. 28% опрошенных не задумывались о своем отношении к приезжим (а по вопросу приобретения преимуществ от появления новых людей в родной город 15% затруднились определить свою позицию). Есть основания полагать, что при определенных условиях воздействия социальных институтов этот значительный слой общества может пополнить группу непримиримых. Лишь 11% среди местного населения республики готовы помочь переселенцам.

Восприятие переселенцев как конкурентов усиливается ощущением обязательности сопровождения миграции криминалом, коррупцией. Приезд мигрантов значительно реже ассоциируется у принимающего населения с чем-то позитивным. По материалам опросов Левада-центра, местные жители уверены, что помимо преступности (31%), мигранты являются также источником заболеваний (35%) и появления на рынках некачественных товаров и продуктов (37%)24. Достаточно распространено среди населения ощущение обострения конкурентности на рынке труда в связи с приездом мигрантов: каждый третий среди респондентов уверен, что переселенцы занимают рабочие места, способствуют росту безработицы и снижению уровня зарплаты. Примерно столько же видят в переселенцах источник антисанитарии и болезней. Каждый пятый «заботится» о сохранности городского бюджета.

Наиболее распространенные причины неприязни к мигрантам носят самый общий, размытый характер: «они ведут себя агрессивно и нагло, они опасны, я их боюсь», «они везде, их слишком много» и т.п. Это ксенофобские реакции. Таким фобиям, как правило, не сопутствуют сложные представления о характере социального взаимодействия или культурной экспансии; они не дифференцируют «других» по происхождению и этничности.

Массовое сознание принимающего населения имеет скорее эгоистический, меркантильный характер. Преимущества миграционных потоков участники опроса видят в том, что «переселенцы работают там, где не хотят работать местные» (32%); «мигранты доставляют дешевые товары и продукты» (23%); «дешево и качественно строят и ремонтируют дома и квартиры» (10%)25. Немногие респонденты рассматривают преимущества миграции в более широком социальном контексте, воспринимая переселенцев как возможных сограждан или соседей: 9% составляют такие варианты ответов как «улучшение демографической ситуации» и «пополнение населения молодыми, энергичными людьми». В представлениях местных жителей о социальном портрете мигрантов, масштабах движения прочитывается стереотип, публикуемый СМИ. Издания нередко оперируют цифрами, свидетельствующими о действительно высокой интенсивности миграционных потоков. Так, каждый пятый, опрошенный респондент, считает, что мигрантов в городе очень много, еще 60% местного населения оценивает как «достаточно много»26.

Абсолютное большинство респондентов (88%) связывают образ мигранта с образом торговца. Другие наиболее часто употребляемые ответы ранжируются в следующей последовательности: мигранты «побираются, нищенствуют» (43%), «занимаются криминальным бизнесом» (33%), «частным образом ремонтируют квартиры, строят дома, дачи» (31%), «работают на производстве» (26%).

Исследование незаконной миграции, проведенное Международной организацией по миграции в 2010-2011 гг., показало, что в торговле действительно задействована большая группа мигрантов, но она составляет лишь треть от всех прибывающих, еще четверть занята в сфере услуг, пятая часть в строительстве, многие трудятся в сельском хозяйстве. В Татарстане доля занятых в строительстве еще выше. Особенно это было заметно в столице республики, поскольку реконструкция Казани в связи с Универсиадой в 2013 году потребовала большого притока рабочей силы.

Образ мигранта-преступника активно формируется по заявлениям и сводкам МВД, телевизионным передачам. Преступления, совершенные мигрантами, связываются с их «агрессивностью». Некоторая доля истины, что существует особый поток криминальной миграции, безусловно есть. Примером может служить наркотрафик, идущий из центрально-азиатских стран. МВД Татарстана в 2012 г. было перекрыто 15 каналов поставки наркотиков, среди которых 10 – из стран ближнего зарубежья. Ведущими российскими экспертами приводятся достаточно много убедительных фактов и статистических данных, показывающих насколько мифологизированы эти представления.

Основными регионами исхода мигрантов, по мнению 29% респондентов, являются Средняя Азия, включая Узбекистан (14%), Таджикистан (10%) и Кавказ (23%) – Азербайджан (12%), Армения (4%). К этому можно добавить и тех, кто данные регионы объединили в категорию «страны СНГ» (12%). Внутрироссийской миграции отведена незначительная роль: 2% местного населения считают, что мигранты прибывают из других регионов России27.

Искаженные представления постоянных жителей о странах происхождения мигрантов дополняются стереотипами об их национальном составе. Доминирующей этнической компонентой антимигрантских настроений является кавказофобия: половина опрошенных полагают, что в город приезжают в основном представители народов Кавказа. Почти каждый третий респондент уверен, что среди приезжающих преобладают азербайджанцы. Столько же указали, что мигрантов в основном представляют народы Средней Азии. Одна пятая респондентов выразила предположение, что среди переселенцев преобладают таджики, узбеки. 13% опрошенных считают, что среди мигрантов особенно распространены азиаты, и каждый десятый представляет, что это вьетнамцы. 7,5% респондентов считают, что преобладают представители народов России: русские, татары, чуваши, марийцы и башкиры.

Присутствие кавказофобии среди современных фобий российского населения касается не только мигрантов. В ходе опроса молодежи Нижегородской области, Удмуртии и Татарстана было выяснено, что для половины молодых людей существуют объекты негативных эмоций, связанные тем или иным образом с этнической принадлежностью. При незначительных региональных особенностях наблюдается некое «единение в неприятии» кавказцев, не зависящее от этнической принадлежности опрашиваемых. Настораживает «повышенный» антисемитизм молодых людей (около 25% опрошенных).

По данным исследования среди мигрантов этничность, культурные признаки аккумулируются не столь активно как в случае конкретных этнических групп переселенцев. Так, позицию «расширение этнического и культурного разнообразия города» в результате прибытия мигрантов поддерживают 8% опрошенных, тогда как культурные характеристики отдельных этнических групп переселенцев более активно выделяются респондентами (в сумме 21%) и уточняются («другая культура, обычаи, менталитет», «наглые, неприятные», «агрессивные, вспыльчивые»). Подобное явление объясняется теоретическим подходом Ф. Барта. Этничность, по мнению исследователя, выступает формой действия, с помощью которой утверждается и маркируется культурная инаковость. Определение групп происходит в ходе проведения границ между ними, а не через объективные культурные признаки. Последние же «выдергиваются» из общих культурных образцов собственной или чужой культуры и наделяются символическим смыслом с целью использовать их для отмежевания. В зависимости от ситуации взаимодействия выбираются специфические черты, и с их помощью производится конструирование границ. По наблюдениям, селекция не всегда осознанно объясняется ее производителями. Так, в упомянутом выше опросе молодежи трех регионов Поволжья, респонденты смогли объяснить свою интолерантность: «кавказцы» и беженцы из Средней Азии рассматривались в роли виновника социально-экономических проблем.

По отношению к мигрантам этническая граница выстраивается, прежде всего, по социальным параметрам. Выделение культурных истоков этнических аспектов мигрантофобии связаны с определенными физическими и поведенческими актами. Каждый народ является носителем уникальной культуры и правил поведения. Зачастую оценка смыслов и значений другой культуры происходит в соответствии со стандартами и критериями своей собственной культуры. Однако одни и те же явления в различных культурах имеют разный смысл. Хитрость воспринимается татарами как умение жить, для русских имеет негативный смысл и ассоциируется с ненадежностью, непорядочностью. Другая культура может быть понята только в рамках ее собственных ценностей и в собственном контексте.

В конце 1970-х годов под влиянием аграрных переселений, миграционные потоки из республик Кавказа принесли на российскую почву новые формы жизни, поведения, групповой солидарности, осознаваемый большинством успех непривычных и подозрительных для того времени сферах деятельности – мелкооптовая и розничная торговля, сервис. Подогретая советскими идеологами эта тема не только закрепила за всеми, кто по своим особенностям мог быть записан в число «кавказцев», термины «спекулянт» стала устойчивой этнофобией российского общества.

В результате общественных трансформаций произошло снижение статуса русских в социокультурном, политическом и социально-психологическом измерении. Наиболее «логичным» следствием обостренного восприятия угроз, исходящих от нерусских (граждан или мигрантов), становится стремление к этнической гомогенизации, превращения России в унитарное, мононациональное государство. Идею «Россия для русских» по данным Левада-центра безоговорочно поддерживают 16% россиян, еще 37% готовы ее поддержать в разумных пределах28. Исследование также показало высокую поддержку среди постоянных жителей идеи этнической фильтрации: позицию «Россия должна принимать преимущественно русских из бывших союзных республик» выбрал каждый пятый участник опроса, еще 37% считают, что «чем меньше мигрантов, тем лучше».

В упомянутом опросе «Новая миграционная политика России и права мигрантов» были опрошены и мигранты. 39% из них оценили свое материальное положение «очень скромно» и «едва сводим концы с концами», 86% не имеют собственного жилья (снимают, живут у родственников). При этом постоянному населению переселенцы представляются как достаточно обеспеченные люди: 35% респондентов считают, что мигранты живут значительно или несколько лучше, чем местное население. Лишь каждый пятый оценивает жизненный уровень мигрантов ниже собственного.

Безусловно, в ходе социологических исследований респонденты зачастую стремятся к некому завышению, приукрашиванию ситуации. Важнее скорее другое: если «другие» живут лучше или хуже чем мы, тем больше отрицательных чувств они у нас вызывают. Представления и восприятия жизненных условий как равных снижает негатив. Работает «теорема Томаса»: «Если люди определяют ситуации как реальные, то они реальны по своим последствиям». Если контактирующие группы определяют одну и ту же ситуацию по-разному, то создается основа для социальной напряженности и интолерантности.

В России сравнение с другими подогревается еще и неудовлетворенностью собственным положением, а значит разного рода предрассудки, враждебные установки, негативные стереотипы на отечественной почве имеют экономико-социальные корни. В условиях, когда почти у половины населения «на продукты денег хватает, покупка одежды вызывает серьезные трудности», еще у 18% денег не хватает даже на питание, виновников в первую очередь ищут среди чужаков.

По мнению специалистов, в России произошли перемены не только в масштабах ксенофобских чувств и реакций, но после распада СССР заметно изменилась социальная среда их носителей. Если в конце 1980-х годов носителями латентной этнической нетерпимости являлись преимущественно пожилые люди, социальная периферия, население малых городов и сел, то сегодня этническую неприязнь активнее выражают бюрократия и молодые люди с неопределенным социальным статусом. Максимум возмущений фиксируется в группах, которые непосредственно не конкурируют или не сталкиваются с чужими. Молодежь среди других возрастных групп была всегда более терпима (в силу более высокой образованности, чем предшествующие поколения в этом же возрасте). Но сегодня сформировались другие молодые группы, характеризующиеся насильственными действиями по отношению «к другим». Это учащиеся ПТУ, рабочая молодежь, школьники, проживающие в малых, кризисных городах. Отмечается рост этнической агрессивности студентов. Сами студенты чаще ощущают на себе интолерантные установки в связи с национальной принадлежностью. Так, в Татарстане с отрицательным отношением к людям по национальности респондента сталкивалась половина учащейся молодежи и лишь 29% предпринимателей и 17% – рабочих, инженерно-технических работников.

Для выявления особенностей социальной среды носителей мигрантофобии в исследовании была выделена группа студентов. Опрос показал, что среди них значительно шире представлена группа, не имеющая четкого мнения о мигрантах, индифферентно относящаяся к проблемам переселенцев, но в то же время крайне интолерантна по сравнению со взрослым населением. А это не может не настораживать. Ибо с социально-психологической точки зрения молодежь не только наиболее восприимчива, но и наиболее склонна к активным действиям экстремистского толка.

Так, среди студентов несколько выше группа людей, не задумывавшихся о своем отношении к мигрантам (36% против 28% среди взрослых), затруднившихся определить свою позицию (каждый пятый против 15%), в два раза меньше людей, не знающих, стоит ли разрешать регистрацию в городе всем желающим мигрантам. При этом молодые люди выше оценивают объемы миграционного притока и чаще ощущают на себе в той или иной степени неприятности со стороны переселенцев (65% против 51%).

Большую озабоченность вызывает отношение подрастающего поколения к силовым методам. Депортационные меры к нелегалам готовы поддержать 37% студентов по сравнению с 25% среди взрослых. Молодежь в два раза чаще считает, что мигранты подвергаются нападению и физическому насилию.

Таким образом, сознание студенчества в отношении мигрантов, с одной стороны отличает некоторая аморфность и индифферентность, с другой – распространенность интолерантных установок, допускающих использование силовых методов. Это становится очевидным и при анализе ответов на вопрос о необходимых мерах по отношению к мигрантам со стороны администрации республики. Так, среди студентов больше доля тех, кто полагает, что не следует привлекать мигрантов специально, но и не следует отказывать тем, кто уже приехал (55% по сравнению с 46% у взрослых), но меньше доля и тех, кто одобрил бы меры помощи приезжим (6% по сравнению с 11% у взрослых).

Опрос выявил также некоторые различия в понимании прав мигрантов между представителями различных этнических групп. Татары в некоторых вопросах оказались более лояльны по отношению к мигрантам по сравнению с русскими. Так согласны с утверждением «мигранты – такие же люди как все, их нельзя ущемлять в правах» более половины опрошенных татар (56%) и только треть русских (34%). В то же время, среди русских респондентов на треть больше несогласных с этим утверждением по сравнению с опрошенными татарами (21% среди русских по сравнению с 14% татар). Кроме того, 18% татар одобрили бы меры по улучшению жизни мигрантов со стороны администрации республики, среди русских доля придерживающихся такого же мнения почти в 3 раза меньше (6%). Среди опрошенных русских больше доля полагающих, что нужно выселить уже приехавших мигрантов (13% по сравнению с 2% среди татар). Это обстоятельство можно было бы объяснить следующим. Исходя из того, что подавляющее большинство мигрантов в Татарстане составляют татары, возникает предположение о большей лояльности татар к своим соплеменникам. Однако опрос не выявил различий в представлениях о национальности приезжих между русскими и татарами: и те и другие в большинстве случаев считают, что в республику в основном приезжают представители национальностей, традиционно проживающих на Кавказе и в Средней Азии. Возможно, на такое распределение ответов в какой-то мере влияет то обстоятельство, что три четверти опрошенных русских проживают в г. Казани с рождения, а почти половина опрошенных татар (46%) приехали в этот город в более старшем возрасте, причем четыре пятых из них переехали еще до начала 1980-х годов. Эта особенность татарской группы объясняется процессом миграции татарского населения из села в город в советские годы. Имея определенный миграционный опыт, испытав сложности, возникавшие в ходе переселения, татары оказываются более терпимы к тем, кто находится в подобной ситуации. Кроме того, по сравнению с русскими респондентами почти в два раза больше опрошенных татар охарактеризовали свое материальное положение как хорошее (18% против 11% русских)29. Это различие, в принципе, объясняется уже описанным в научной литературе феноменом, заключающемся в том, что при равных объективных условиях татары оценивают собственное материальное положение более оптимистично, чем русские. М. Горшков и В. Шапиро, комментируя меньшую нейтральность русских подростков, обнаруженную в ходе исследования «Подростки и юношество в многонациональной семье Москвы: формирование этнического самосознания и межэтнических отношений», объясняют ситуацию не только отсутствием знаний о других народах, но и отсутствием внимания к родной истории. Важно, чтобы школьники понимали, что «задавить и унизить русский народ за всю его историю не удалось никому». Тогда блокируется один из главных мотивов национальных стычек – «чувство оскорбленной национальной гордости».

Таким образом, к мигрантам в РТ относятся достаточно недоброжелательно, считая их рассадником преступности. Вместе с тем многие полагают, что если органы власти будут реализовывать грамотную политику в сфере миграции многих мигрантов удастся приобщить к культуре и традициям местного населения.

2.3 Проблемы и рекомендации по совершенствованию процесса внешней миграции России

Положительные аспекты выезда наших граждан зарубеж является возможность повысить свою профессиональную квалификацию, получить и перенять передовой опыт.

Отрицательным является то, что многие уезжающие зарубеж так и не возвращаются на Родину. Стоит отметить, что в большинстве своем покидают нашу страну молодые и перспективные студенты, которые могли бы раскрыть свой потенциал в России и принести ей существенную пользу, однако, не получив должной поддержки со стороны наших органов власти, они уезжают искать возможности в другой стране. Действительно талантливые и умные ребята получают такую поддержку и уже не возвращаются на Родину.

Основные выводы и результаты исследования включают в себя следующие положения.

Указанные особенности и тенденции трудовой миграции позволили сформулировать ряд рекомендаций по совершенствованию системы ее регулирования. Они предполагают, что цель политики России в этой области должно стать обеспечение баланса трудовых ресурсов за счет привлечения временных трудовых мигрантов в нужных масштабах. Приоритетами политики являются содействие организованной временной трудовой миграции из стран СНГ и Балтии на основе точно сформированных потребностей в рабочей силе при приоритетном праве местных жителей на работу, а также создание условий для легализации временных трудовых мигрантов.

Можно предложить следующие конкретные меры по регулированию ¬ трудовой миграции в России. Нужно подготовить и подписать двусторонние протокол (соглашения) между российскими регионами с одной стороны, и странами СНГ, имеющими избыток рабочей силы, с. другой, об организованном привлечении трудовых мигрантов на временной основе.

Целесообразно создать рекрутинговые компании с участием государства и частного капитала для поиска, приема, регистрации и временного трудоустройства работников в различные сектора российской экономики, распространению оперативной информации о вакансиях и потребностях работодателей в регионах30..

Важно упростить и ускорить процедуру для работодателя для набора трудящихся-мигрантов на временной основе. Такая процедура должна быть уведомительной, выполниться через службы занятости и должно быть строго ограничено по времени (не более 10-15 дней).

Нужно сформировать систематический мониторинг соответствия условий труда, безопасности на рабочем месте, социально-бытовых условий жизни трудящихся-мигрантов и законного осуществления ими работы на территории России. В то же время необходимо усилить контроль за использованием работодателей трудящихся-мигрантов, а также внедрить более жесткие санкции (вплоть до уголовного преследования) работодателей, которые эксплуатируют нелегальную работу мигрантов. В то же время наше государство должно поощрять работодателей, которые официально устраивают на работу, предоставляя социальное страхование, жилище и безопасность труда. Не менее важно информировать работодателей о правилах занятости иностранных трудящихся-мигрантов. Для тех, кто легально привлекает иностранных рабочих, увеличивает заработную плату, обеспечить их страхованием, может снизить уровень социальной начислений31.

Необходимо сформировать систему информации и консультативную поддержку мигрантов в обеспечении их прав и соблюдения условий жизни в России на основе имеющихся сетевых консалтинговых офисов в различных регионах. Работники должны быть извещены о правилах регистрации, про ¬ выживания и работы по всем возможным каналам ТВ, рарадио, газеты, доски объявлений и стоит. Наглядная информация должна быть помещена на рынках, автобусных остановках, вокзалах и других общественных местах мигрантов. Желательно продублировать эту информацию на языках стран, из которых являются основные потоки мигрантов

Нужно увеличить число сотрудников и улучшить материально-техническую поддержку территориальных ФМС в соответствии с фактическим объемом работы. По данным ФМС , около 90% сотрудников службы занимаются паспортно-визовой работой и и только 10% — непосредственно миграцией32.

В контексте динамичного развития российской экономики в среднесрочной перспективе будет увеличиваться спрос на трудовых мигрантов двух категории — трудовые низкой квалификации и опытных специалистов определенных профессий, особенно в строительстве, сельском хозяйстве, промышленности и др. При привлечении трудовых мигрантов первой категории должен использоваться опыт зарубежных стран ( их взятие на временных контрактах четко оговоренные сроки, а затем покинуть страну без предоставления граждан ¬ свойства ). Среди обязательных критериев — опыт, хорошее здоровье и знание русского языка.

В следующем случае более строгие критерии: определенный уровень образования, диплом и профессиональный опыт, соответствующие возрасту . Эта категория мигрантов, как показывает практика, в разных странах, является источником пополнения трудовых ресурсов.

В июне 2012 года Президент России Владимир Путин утвердил Концепцию Государственной миграционной политики Российской Федерации на период до 2025г. В концепции определяет Основные задачи государственной миграционной политики Российской Федерации, в том числе: национальной безопасности Российской Федерации, максимальной безопасности, комфорте и благополучии населения; стабилизации и увеличении числа постоянного населения РФ; содействие обеспечению потребностей российской экономики в трудовых ресурсах, модернизации и инновационном развитии.

Этот документ гласит, что «миграционное правовое регулирование Российской Федерации не в полной мере соответствует текущим и будущим потребностям экономического, социального и демографического развития, интересы работодателей и российского общества в целом».

Авторы концепции считают, что оно направлено на привлечение временных иностранных рабочих, и не содержит мер по облегчению перехода на постоянное место жительства, адаптации и интеграции мигрантов.

По расчетам Федеральной службы государственной статистики, население России в начале 2025 будет 142,8-145,6 млн. человек33.

Документ гласит, что в настоящее время миграционная привлекательность России по сравнению с другими странами является низкой и распространяется в основном в граждан СНГ.

Кроме того, страна продолжает отток эмиграции, а новые поколения мигрантов из СНГ «имеют более низкий уровень образования, знания языка и профессиональной подготовки» по сравнению с его предшественниками.

Неблагоприятные тенденции, как отмечается в концепции, и наблюдается в области внутренней миграции. В частности, население Российской Федерации ¬ отличается низшей территориальной мобильности по сравнению с другими странами. Причины это связано с дорогостоящим издержками для переселения, неразвитой транспортной сети, ограниченным рынком арендуемого жилья, высокая стоимость жилья и аренды, низким уровнем доходов ¬ большей населения34 .

Несовершенство существующей миграции системы управления ¬ миграционными процессами проявляется в наличии большого числа незаконных мигрантов — от 3 до 5 миллионов человек в год.

В связи с этим, в концепции говорится, что в системе временных трудовых мигрантов и определения потребностей в иностранной рабочей силе должна быть улучшена.

Заключение
Таким образом, внешняя миграция имеет как свои плюсы, так и минусы.

С одной стороны наша страна нуждается в рабочей силе, поскольку местное население соглашается далеко не на каждую работу, мигранты же — это дешевый и низкоквалифицированный труд. В основном к нам приезжают выходцы их страны Средней Азии: таджики, узбеки, киргизы. Проблема заключается в том, что в нашу страну едут малообразованные кадры и в последнее время они все хуже и хуже знают русский язык, следовательно, работа, выполняемая такими мигрантами, некачественна и может содержать массу недостатков, чем вызовет недовольство заказчика или клиента.

Также еще одним существенным недостатков внешней миграции является то, что мигранты не могут интегрироваться в российскую действительность – они, как правило, не интересуются российскими традициями и обычаями, наоборот, пытаясь проживающим здесь коренным гражданам навязать свои правила и условия жизни.

Еще одной проблемой внешней миграции является то, что многие мигранты находятся на территории нашей страны нелегально, создается мощный теневой сектор экономики, а также это способствует ухудшению криминогенной обстановки.

Многие работодатели, зная о низкой себестоимости одного работника, могут существенно сэкономить на оплате заработной платы и прочих обязательных отчислениях на таких работников и вместе с тем некоторые нечестные на руку работодатели используют труд мигрантов как рабский, удерживают их взаперти, не отпуская на свободу.

Положительным является тот факт, что работодатели могут экономить на рабочей силе, поскольку труд мигрантов значительно дешевле, они соглашаются на ту работу, на которую коренное население несогласно. Также внешняя миграция покрывает естественную убыль населения.

Тем не менее, подводя итог, нужно отметить, что труд мигрантов недолжен подменять труда коренного населения, необходимо создавать инфраструктуру для того, что мигранты адаптировались к жизни нормам и обычаям нашей страны, нашего населения. Мигранты не должны создавать анклав на территории нашей страны, если они приезжают сюда жить и работать, то обязаны подчиняться законам РФ, уважать обычая, нормы и правила РФ.

Мигранты также не должны подменять коренное население в плане демографической стабильности, государство должно создавать программы поддержки молодых семей для того, чтобы они хотели и имели возможность рожать детей.

Также целесообразно возвращать на Родину тех наших соотечественников, что при распаде СССР остались в странах, которые ранее входили в состав СССР: Узбекистан, Казахстан. Таджикистан и др. Это позволит вернуть на Родину коренное население, которые на данный момент времени, проживая в странах Средней Азии, испытывают ряд проблем со стороны местного населения.

К мигрантам в РТ относятся достаточно недоброжелательно, считая их рассадником преступности. Вместе с тем многие полагают, что если органы власти будут реализовывать грамотную политику в сфере миграции многих мигрантов удастся приобщить к культуре и традициям местного населения.

Таким образом, миграционная политика нашего государства должна быть более продуманной, необходимо не идти на поводу бизнесменов, многие из которых желают использовать фактически рабский труд неграмотных мигрантов из стран Азии, а должны прежде всего, делать ставку на свое коренное население, повышая социальное обеспечение и уровень жизни, делая непрестижную профессию более привлекательной за счет повышения заработной платы и социального статуса рабочих.

Список использованной литературы

1.​ Абылкаликов С.И. Экономические теории миграции / С.И. Абылкаликов, М.В. Винник// Бизнес. Общество. Власть. — №12. – 2012. – С. 17.

2.​ Агамиров Н.И. Международная, внешняя и трудовая миграция и современный мир / Н.И. Агамиров, Г.Г. Гольдин, Н.Н. Хасбулатова. – М.: РААиН, 2010. – 181 с.

3.​ Ахметвалиев А. В. Восприятие мигрантов в Татарстане / А. В. Ахметвалиев // Миграция – Поволжье. – 2013. — №2. – С. 11.

4.​ Блинова М.С. Социология миграции: история становления и перспективы развития / М.С. Блинова. — М.: КДУ, 2009. — 192 с.

5.​ Валиева Ю. И. Россияне и мигранты: кто кого? / Ю. И. Валиева // Миграция – Поволжье. – 2012. — №13. – С. 23 – 25.

6.​ Варламов Д. В. Миграция в полиэтнических регионах / Д. В. Варламов // Социологические исследования. – 2013. — №8. – С. 30.

7.​ Габдрахманова Г. Ф. Отношение к мигрантам в Татарстане: мы и они / Г. Ф. Габдрахманова // Миграция – Поволжье. – 2013. — №9. – С. 10.

8.​ Евсеев А. Д. Новая миграционная волна в России / А. Д. Евсеев // Миграция XXI век. – 2012. — №19. – С. 66 – 88.

9.​ Емельянова Л.Л. Миграция и социально-экономическое развитие стран региона Балтийского моря /Л.Л. Емельянова, Т.В. Шевцова// РГУ им. И. Канта. – №5. — 2008. – 366 с.

10.​ Зайончковская Ж.А. Динамика расселения в Московском регионе как отражение постсоветских трансформаций / Ж.А. Зайончковская, Г.В. Иоффе // Демоскоп. – №569-570. – 2013. – С. 188 – 223.

11.​ Ионцев В.А. Миграциология / В. А. Ионцев, Б. С. Хореев. – 2-е изд., доп. и перераб. — М.: МГУ, 2009. – 400 с.

12.​ Карманов Н.В. Демография / Н.В. Карманов, Е.А. Егорова, Ю.Н. Царегородцев. – М.: Московский гуманитарный университет, 2011. – 190 с.

13.​ Красинец Е. А. Особенности миграционных процессов в России / Е. А. Красинец, Н. В. Баринова // Экономист. – 2011. — №7. – С. 79 – 85.

14.​ Мамедова Н.А. Территориальная организация населения / Н.А. Мамедова. – М.: Евразийский открытый институт, 2011. – 112 с.

15.​ Международная миграция населения на постсоветском пространстве: двадцать лет удач, ошибок и надежд / под ред. В.А. Ионцева. – М.: Верди, 2011. – 220 с.

16.​ Мукомель В. И. Миграционная политика России: Постсоветские контексты / В. И. Мукомель. — М.: Диполь-Т, 2011. – 351 с.

17.​ Особенности миграционной политики. Проблемы, поиски, решения / под ред. Г.А. Барышевой. – Томск: ТПУ, 2012. – 516 с.

18.​ Пациорковский В.В. Социология расселения как специальная социологическая теория /В.В. Пациорковский// Социс. — №4. – 2010. – С. 26.

19.​ Регент Т. М. Миграция в современной России / Т. М. Регент, С. Б. Ягодина // Миграция XXI век. – 2009. — №10. – С. 15 – 22.

20.​ Ремизов М. В. Новая миграционная политика как условие выживания и инструмент реализации исторических интересов России / М. В. Ремизов, Р. М. Караев // Право и безопасность. – 2012. — №12. – С. 18 – 26.

21.​ Рыбаковский Л. Л. Миграция населения: прогнозы, факторы, политика / Л. Л. Рыбаковский. – М.: А-Приор, 2009 – 320 с.

22.​ Самойлов В.Д. Миграциология / В.Д. Самойлов. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2013. – 487 с.

23.​ Сараева О. В. Миграционная политика как механизм регулирования трудовых ресурсов: монография / О. В. Сараева. – Казань, 2011. – 250 с.

24.​ Сергеева К. П. Миграционные процессы в современной России / К. П. Сергеева // Миграция XXI век. – 2012. — №13. – С. 20 – 26.

25.​ Харченко В. А. Государственная миграционная политика: проблемы, пути решения / В. А. Харченко // Миграция XXI век. – 2011. — №1. – С. 10 – 14.

1 Самойлов В.Д. Миграциология / В.Д. Самойлов. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2013. – 487 с.
2 Агамиров Н.И. Международная, внешняя и трудовая миграция и современный мир / Н.И. Агамиров, Г.Г. Гольдин, Н.Н. Хасбулатова. – М.: РААиН, 2010. – 181 с.
3 Емельянова Л.Л. Миграция и социально-экономическое развитие стран региона Балтийского моря /Л.Л. Емельянова, Т.В. Шевцова// РГУ им. И. Канта. – №5. — 2008. – 366 с.
4 Рыбаковский Л. Л. Миграция населения: прогнозы, факторы, политика / Л. Л. Рыбаковский. – М.: А-Приор, 2009 – С. 101.
5 Регент Т. М. Миграция в современной России / Т. М. Регент, С. Б. Ягодина // Миграция XXI век. – 2009. — №10. – С. 15.
6 Мукомель В. И. Миграционная политика России: Постсоветские контексты / В. И. Мукомель. — М.: Диполь-Т, 2011. – С. 211.
7 Красинец Е. А. Особенности миграционных процессов в России / Е. А. Красинец, Н. В. Баринова // Экономист. – 2011. — №7. – С. 79.
8 Особенности миграционной политики. Проблемы, поиски, решения / под ред. Г.А. Барышевой. – Томск: ТПУ, 2012. – С. 211.
9 Мамедова Н.А. Территориальная организация населения / Н.А. Мамедова. – М.: Евразийский открытый институт, 2011. – С. 41.
10 Абылкаликов С.И. Экономические теории миграции / С.И. Абылкаликов, М.В. Винник// Бизнес. Общество. Власть. — №12. – 2012. – С. 17.
11 Ионцев В.А. Миграциология / В. А. Ионцев, Б. С. Хореев. – 2-е изд., доп. и перераб. — М.: МГУ, 2009. – С 102.
12 Пациорковский В.В. Социология расселения как специальная социологическая теория /В.В. Пациорковский// Социс. — №4. – 2010. – С. 26.
13 Зайончковская Ж.А. Динамика расселения в Московском регионе как отражение постсоветских трансформаций / Ж.А. Зайончковская, Г.В. Иоффе // Демоскоп. – №569-570. – 2013. – С. 188 – 223.
14 Карманов Н.В. Демография / Н.В. Карманов, Е.А. Егорова, Ю.Н. Царегородцев. – М.: Московский гуманитарный университет, 2011. – С. 46.
15 Мамедова Н.А. Территориальная организация населения / Н.А. Мамедова. – М.: Евразийский открытый институт, 2011. – С. 54.
16 Блинова М.С. Социология миграции: история становления и перспективы развития / М.С. Блинова. — М.: КДУ, 2009. — С. 29.
17 Международная миграция населения на постсоветском пространстве: двадцать лет удач, ошибок и надежд / под ред. В.А. Ионцева. – М.: Верди, 2011. – С. 184.
18 Сергеева К. П. Миграционные процессы в современной России / К. П. Сергеева // Миграция XXI век. – 2012. — №13. – С. 20.
19 Харченко В. А. Государственная миграционная политика: проблемы, пути решения / В. А. Харченко // Миграция XXI век. – 2011. — №1. – С. 10.
20 Сараева О. В. Миграционная политика как механизм регулирования трудовых ресурсов: монография / О. В. Сараева. – Казань, 2011. – С. 87.
21 Габдрахманова Г. Ф. Отношение к мигрантам в Татарстане: мы и они / Г. Ф. Габдрахманова // Миграция – Поволжье. – 2013. — №9. – С. 10.
22 Габдрахманова Г. Ф. Отношение к мигрантам в Татарстане: мы и они / Г. Ф. Габдрахманова // Миграция – Поволжье. – 2013. — №9. – С. 10.
23 Габдрахманова Г. Ф. Отношение к мигрантам в Татарстане: мы и они / Г. Ф. Габдрахманова // Миграция – Поволжье. – 2013. — №9. – С. 10.
24 Ахметвалиев А. В. Восприятие мигрантов в Татарстане / А. В. Ахметвалиев // Миграция – Поволжье. – 2013. — №2. – С. 11.
25 Ахметвалиев А. В. Восприятие мигрантов в Татарстане / А. В. Ахметвалиев // Миграция – Поволжье. – 2013. — №2. – С. 13.
26 Там же. С. 15.
27 Варламов Д. В. Миграция в полиэтнических регионах / Д. В. Варламов // Социологические исследования. – 2013. — №8. – С. 30.
28 Валиева Ю. И. Россияне и мигранты: кто кого? / Ю. И. Валиева // Миграция – Поволжье. – 2012. — №13. – С. 23.
29 Малахов В. П. Теория государства и права: учебное пособие / В. П. Малахов, И. А. Горшенева, А. А. Иванов. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2010. – С. 17.
30 Шафранов-Куцев Г. Ф. Миграционная политика в РФ: монография / Г. Ф. Шафранов-Куцев. – М.: Логос, 2010. – С. 81.
31 Ремизов М. В. Новая миграционная политика как условие выживания и инструмент реализации исторических интересов России / М. В. Ремизов, Р. М. Караев // Право и безопасность. – 2012. — №12. – С. 18.
32 Евсеев А. Д. Новая миграционная волна в России / А. Д. Евсеев // Миграция XXI век. – 2012. — №19. – С. 66.
33 Евсеев А. Д. Новая миграционная волна в России / А. Д. Евсеев // Миграция XXI век. – 2012. — №19. – С. 67.
34 Ремизов М. В. Новая миграционная политика как условие выживания и инструмент реализации исторических интересов России / М. В. Ремизов, Р. М. Караев // Право и безопасность. – 2012. — №12. – С. 19.

Ссылка на основную публикацию